Рядовой Тилич бежал: «Холодный расчет» — визуальная тюрьма для Оскара Айзека

В российском прокате тихо идет «Холодный расчет» — новый фильм Пола Шредера с Оскаром Айзеком в главной роли. Картину классика Нового Голливуда показали в рамках Венецианского кинофестиваля, а Айзек сейчас един в трех лицах: параллельно с «Холодным расчетом» он блистает в мини-сериале «Сцены из супружеской жизни» и «Дюне» Дени Вильнева. Алексей Филиппов рассказывает, почему фильм Шредера заслуживает внимания — не только за боевые заслуги режиссера и ведущего артиста.
Рядовой Тилич бежал: «Холодный расчет» — визуальная тюрьма для Оскара Айзека
фото: кадр из фильма «Холодный расчет»

Тюремное заключение приучило Уильяма (Оскар Айзек) к однотипному распорядку дня: при свете солнца он играет в покер, ночь проводит в мотеле, предварительно замотав в ткань все убранство номера — стулья, кровать, лампу. Никаких следов, ничего интересного: просто мужчина в серой рубашке и черном пиджаке, с проседью и солнцезащитными очками — сливается с интерьером, выигрывает по чуть-чуть в казино и уходит в неизвестном направлении. Бытие человека без свойств нарушат две шальные карты: сначала афроамериканка Ла Линда (Тиффани Хэддиш) предложит участие в большой игре, воспользовавшись услугами спонсора, затем юноша Кирк (Тай Шеридан) предложит свершить праведную месть тем, кто свой срок, в отличие от Уильяма, не получил.

«Холодный расчет» — кино, выполненное с едва заметным изяществом карточной партии: от пустынных интерьеров тюрьмы, казино, мотеля до протяжных диалогов, когда камера лишь изредка бросает взгляд на собеседников Уильяма или окружающих. Даже самые экстравагантные из них — вроде украинца в наряде цветов американского флага, после каждой победы орущего «США!», — идеально вписываются в декор. Покерные асы сливаются с аляповатыми интерьерами казино, смурной Уильям смотрится таким же органичным предметом интерьера в мотеле, каким серая тюремная форма делает заключенных.

Рядовой Тилич бежал: «Холодный расчет» — визуальная тюрьма для Оскара Айзека
фото: кадр из фильма «Холодный расчет»

Хотя режиссер, сценарист и киновед Пол Шредер как будто известен другими героями эпохи. Ирокез Трэвиса Бикла из «Таксиста» (1976) светился в толпе избирателей как акулий плавник на мирной морской глади. Больше похожая на лицо статуи рожа Джейка ЛаМотты из «Бешеного быка» (1980) тоже притягивала внимание без всяких софитов. (Занятно, что Оскар Айзек, когда опускает уголки губ в крутом раздумье, мимически походит на Роберта Де Ниро, сыгравшего главную роль в обеих картинах Мартина Скорсезе.) Даже святой отец Толлер из «Дневника пастыря» (2017) скулами страдальца и спиной бунтаря разрезал живописные пейзажи хиреющего нью-йоркского городка и уютные интерьеры местных жителей. Их боль не скрывалась в недрах, а просачивалась наружу, выжидая часа Х.

Уильям же не торопится вскрывать карты биографии и душевного состояния. Можно подумать, что он не хочет оставлять отпечатков не только в мотеле, но и в сюжете фильма, хотя сам и является рассказчиком. Точнее — автором: как и «Дневник пастыря», «Холодный расчет» носит характер исповедального мемуара, отсылающего к технике исследования собственного внутреннего мира, которую практиковал герой «Дневника сельского священника» (1950) Робера Брессона.

Рядовой Тилич бежал: «Холодный расчет» — визуальная тюрьма для Оскара Айзека
фото: кадр из фильма «Холодный расчет»

Шредер во многом наследует французскому классику, стремившемуся рассказать о турбулентности человеческого духа при помощи минимума выразительных средств. Так, глядя на чуть ли не единственный крупный план рук, принадлежащих кассирше казино, невозможно не вспомнить ладони из «Карманника» (1959). Дух Брессона веет во многих сценах «Холодного расчета», чей видеоряд со временем все больше хочется обозначить как «визуальную тюрьму».

Замкнутые пространства, повторяющиеся ракурсы — Уильям как будто прокручивает эти события в голове раз за разом, угодив в ловушку разума и не видя выхода из колеса Сансары. Арестантский интерьер, где он провел восемь с половиной лет, определил его сознание: «Нет тюрьмы страшнее, чем в голове», — как пел Виктор Цой. И встреча с Ла Линдой и Кирком указали ему путь — не столько спасения, сколько искупления и надежды.

Рядовой Тилич бежал: «Холодный расчет» — визуальная тюрьма для Оскара Айзека
фото: кадр из фильма «Холодный расчет»

Сложно назвать неожиданным поворотом то, что в анамнезе непоколебимого Уильяма, сменявшего коробку «одиночки» на добровольное затворничество в казино и мотеле, оказывается военная выправка и школа допроса с пристрастием. Снимки из тюрьмы Абу-Грейв, где американские военные пытали и истязали, унижали и насиловали иракских заключенных, в 2004 году шокировали весь мир. Солдаты, запечатленные на фото, сами оказались в тюрьме, но никто из сотрудников Пентагона и армейского начальства не понес наказания, так как их «вина не была установлена». Уильям отбыл срок, его наставник и начальник, майор Джон Гордо (Уиллем Дефо), благополучно ускользнул от правосудия и все эти годы занимался успешным бизнесом. Играл по-крупному.

Клаустрофобический и медитативный, «Холодный расчет» тоже грамотно повышает ставки, переходя от производственной драмы к экономическому триллеру, политическому хоррору и только в финале — к экзистенциальной драме. У Уильяма на спине наколка — «Вверяю судьбу Провидению». Актуально для истово верующих, карточных мастеров и раскаявшихся преступников. Инстинкты Уильямса под патронажем Гордо сделали из него прирожденного убийцу, мастера пыток. Одиночество с колодой карт — гуру холодного расчета. И только странная семья, образовавшаяся в ходе турне с Ла Линдой и Кирком, подарила экс-душегубу надежду, что никогда не поздно (снова?) стать человеком. Но всем ли палачам снится тернистый путь искупления?

«Холодный расчет» в прокате с 23 сентября.

Источник

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Редакция / автор статьи
Загрузка ...