Комната как космос одиночества: «Яблоки» — фильм о пандемии в духе Йоргоса Лантимоса

В российском прокате — жемчужина современного греческого кино, «Яблоки» Христоса Нику, причудливый фильм о пандемии амнезии, обрушившейся на Грецию, а возможно, и на весь мир. Алексей Филиппов рассказывает о картине, которую в прошлом году показали в Венеции и на фестивале Торонто на излете карантина, когда мир еще ощущал себя в подвешенном состоянии. И это был оптимальный момент для премьеры.
Комната как космос одиночества: «Яблоки» — фильм о пандемии в духе Йоргоса Лантимоса

«Ребят, кто-нибудь знает Бэтмена?» — сотрудник афинской скорой помощи ищет не поклонников Темного рыцаря, а тех, кто мог бы опознать человека, нарядившегося летучей мышью. Никто не знает, а облаченный в торжественный скафандр Арис (Арис Серветалис) не знает и кое-что попроще — или посложнее? — кто же он сам. В Греции — а быть может, и мире — бушует эпидемия амнезии: люди забывают себя, люди забывают все. Так и Арис ехал по делам, а приехал в тупик, прошел курс лечения — не помогло, попробовал экспериментальный — с перечнем заданий на магнитофоне, — но лучше бы не пробовал, чтобы не узнать, что потерял.

Прощай, речь: кто такой Йоргос Лантимос?

Дебют Христоса Нику, учившегося странности греческой новой волны на «Клыке» (2009) Йоргоса Лантимоса вторым режиссером, тоже играет в пятнашки с культурными кодами и духом времени. Арис ест яблоки, чтобы вернуть память или повторить путь Адама, ходит на «Техасскую резню бензопилой» (для маскировки — просто «Резня бензопилой»), чтобы испытать хоть какие-то чувства, фотографируется на полароид, чтобы не забыть, где был и что видел, надевает маскарадный скафандр — как кожу, в которой живет. Идеальный образ потерянности, запертой в отельной комнатушке, под которую загримирована его жизнь.

Комната как космос одиночества: «Яблоки» — фильм о пандемии в духе Йоргоса Лантимоса

«Яблоки» — скромные и странные, как заглавный плод, умещающий в названии историю цивилизации от Райского сада до бренда Джобса. Фильм как будто стремятся жить в доайфонову эпоху, но лишь дробит функционал смартфона на главы. Словно проясняя, как вся наша жизнь оказалась запечатана в маленькой коробочке, быть может — ящичке Пандоры. Фотоснимки с течением времени замещают память — и с возрастом, и с развитием фототехник. Голос из магнитофона стал аналогом социальных предустановок, не только высказываемых наедине, но разлитых в тренингах, аудиокнигах, подкастах и просто информационном шуме. Дискотека как попытка плейлистом разогнать в себе какие-то чувства, когда танцпол становится местом силы — или как минимум территорией для связи с собственным телом. Список контактов уравнен со списком знакомств — в них целая жизнь и еще десятки непрожитых, неслучившихся, застрявших на стадии знакомства. Чекин — как точное свидетельство, что ты где-то был и с тобой что-то было.

Арису отформатировало память, разъяв его на несколько невеселых функций, и эта потеря прошлого, а заодно и (технологичного) будущего не сулит новый старт или особый путь вне ностальгии и трендов. Просто прошлое — это детектив с известным, но порой неожиданным финалом, а боль, которую вроде и радо исключить из жизни общество комфортного потребления, один из способов зафиксировать для себя былое, чтобы двигаться дальше. В конце концов, каждый когда-нибудь уезжал из места, которое было важным, а стало пылью, или пытался забыть человека, который еще недавно определял твой жизненный маршрут.

«МHЛА» сообщает финальный титр. По-гречески всего лишь «Яблоки».

«Яблоки» в прокате с 2 сентября.

Источник

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Редакция / автор статьи
Загрузка ...